Дорога домой. Ветеринар Светлана Дорошенко: "Владельцы животных плохими людьми не бывают"

Ещё

5 фото

О военном лете 2014-го, животных, профессиональном долге и надеждах на возвращение Донбасса в Россию в рамках нового медийного проекта "Дорога домой" ЛуганскИнформЦентру рассказывает врач ветеринарной медицины Луганского государственного цирка Светлана Дорошенко.

ЭДУАРДОВНА

Тридцать шесть лет она работает в цирке: лечит, прививает и осматривает зверей. Другой работы не знает и не ищет. Половина Луганска знакома со Светланой лично несут к ней своих питомцев. И немудрено: Эдуардовна, как зовут ее близкие и друзья, одна из наиболее известных ветеринаров города, имеющая огромный опыт в лечении всех животных: от слонов, лошадей и львов до собак и кошек с шиншиллами, черепахами и голубями включительно.

Она не уехала в дни страшных обстрелов, остается на своем рабочем месте сегодня и не собирается никуда уезжать завтра. Человек на своей земле, на своем предприятии, ставшем для нее вторым домом. Ее миссия спасать и лечить животных: выбор, предназначение и судьба.

СТРАШНОЕ ЛЕТО 2014

- Как вы восприняли начало конфликта летом 2014-го?

- Родом я из Белгородской области, а сюда приехала сразу после окончания института в Харькове. Вся моя сознательная жизнь прошла в Луганске. И когда все это началось, я просто была в ужасе и глазам своим не верила от происходящего. Думала: какая-то очередная "цветная революция" закрутится и все успокоится, а как получилось?! Когда стали погибать люди, особенно кого я знала, когда мои знакомые и клиенты пошли воевать в ополчение, вот тогда стало по-настоящему страшно.

- Не выезжали?

- Нет, тут на месте была. По цирку стреляли, мы убирали битое стекло и все, что сверху сыпалось. На тот момент аттракцион работал со львами и пантерой. Вот этих животных мы успели отправить, это была самая большая радость, что они уехали без проблем. Тем более спустя пару дней начались страшные обстрелы. И когда позвонили и сказали, что они нормально переехали таможню, то мы были очень рады. Хищники, если бы они остались, погибли бы все: мы бы просто не смогли их прокормить.

- А почему вы не выехали?

- Да куда я отсюда поеду?! И зверей своих я не могла бросить. У меня дома много животных, жила азиатская овчарка, она тяжело переносила обстрелы, рыла "окопы", зарывалась в них. Куда я ее дену, в подвал же не спущу?! Обниму ее, разговариваю, чтобы не нервничала, а у нее глаза безумные от канонады. Она, к сожалению, ушла преждевременно, могла бы еще жить. Возможно, одна из причин это пережитый страх. После 2014-го многие мои пациенты-животные погибли преждевременно. Особенно крупные собаки: инфаркты, инсульты они тяжело все это переносили. Мелкие собаки и кошки - те более спокойны в этом отношении.

- Какой был самый драматический момент того периода?

- Когда мы пришли в цирк, а там купол снарядом пробит, такая дырища. Это было очень страшно, ведь наше здание построено так, что купол у него несущая конструкция. Подняла голову, а через крышу звезды видно. Вот, думаю, дождь будет идти все зальет. Очень расстроилась, даже вспоминать сложно. Страшно было. Ночью, бывало, свистит, и думаешь: куда прилетит, вдруг это по мою душу? В подвал лезть прятаться или тут уже смерть принять?

- Что помогало держаться?

- Работа спасала. Например, один раз ополченцы привезли раненую рабочую овчарку, да и других раненых животных привозили. Когда их вытягиваешь, не до рефлексий. Честно говоря, плохо они выживали, жалко ведь не только раненых, но и бездомных животных. Люди некоторые думали, что это на два-три дня, что они выедут-вернутся, и не будет ничего. Много на улице было породистых собак и кошек, бегали к нам сюда, а кормить их особо нечем. Ну, так, хлеба дадим, водички нальем. Самое неприятное, что с медикаментами было очень туго. С вакцинами проблемы. Ну, да ничего, справились.

- Кто из близких был рядом с тобой, кто поддерживал?

- Тогда еще дочь была жива и рядом со мной. Зять, родственники по линии мужа. Правда, они люди пожилые, и было непонятно, кто кого больше поддерживает.

- Как сейчас оцениваете пережитое?

- Было странное состояние, будто это не с тобой происходило, а ты смотрел какой-то страшный фильм. Я вот стою дома на крыльце, а видно, как горят где-то дома, и вот думаю: хорошо, что это случилось днем, значит, хозяев не было дома, и они остались живы. И ты уже не думаешь о том, как люди остались без всего, где и как они будут жить дальше. Такие мысли.

- Что давало силы жить и работать?

- Многие из нас были комсомольцами и пионерами, а потом стали верующими. У меня так и получилось. Я живу возле Владимирского собора, у нас там ничего не прилетало, все остались живы.

- Светлые моменты были?

- О, да! Как мы радовались, когда в 2015 году у нас зимой состоялась программа: к нам приехали из России, привезли несколько очень хороших номеров, молодцы. Такая радость была! Дети, они же так принимали артистов, настолько были счастливы им оторваться от вот этого всего, от страха, а тут цирк. Какой же это был праздник! Детвора не отпускала артистов, пищала от восторга, и это было самое главное. Мы были тогда настолько счастливы.

ПРИЗВАНИЕ

- Что для вас работа? В чем ваша миссия, призвание?

- Для меня моя работа это все, что у меня в жизни есть. Я по возрасту пенсионерка, уже могла бы сидеть дома и носки вязать, правда, я не умею этого делать. Но как без работы, без животных?! На кого я цирк оставлю? Практически каждая труппа приезжает с животными.

Да и по городу сколько моих питомцев. У меня есть целые династии, когда я знаю прабабушку этой собаки или прадедушку этого кота. С их хозяевами у нас практически семейные отношения, знаем друг друга десятилетиями. За животных переживаешь, они же меньше нас живут, уходят это тяжело. Головой понимаешь, что все мы не бессмертные, все там будем, но все равно жалко.

- А что для вас цирк, город, его жители?

- Цирк это мое всё! Я здесь начала, как приехала в 1986 году, и так по сей день, с перерывами на сон. Как говорится, не то чтобы без выходных, но если есть выходной, то, считай, повезло.

Город это место, где прошла моя молодость, здесь все, что было у меня в жизни хорошего семья, ребенок, работа. Да, я родилась в России, там моя родина, но жизнь-то прошла здесь.

Луганчане люди разные, в основном хорошие, во всяком случае те, с которыми я общаюсь, и те, кто ко мне приходят. Владельцы животных плохими людьми не бывают. Они бывают нудными, бывают вредными, бывают слишком умными: находят в интернете информацию, а потом выясняют, знаю ли я досконально этот вопрос. Но они же любят животных. За то, что они любят животных, я их тоже люблю, даже если они вредные (смеется).

ЧАСТЬ РОССИИ

- Приближается референдум, какие надежды вы с ним связываете?

- Мы наконец-то вернемся домой! Хотелось, чтобы уже все это закончилось, чтобы мы себя ощущали частью великой страны и спокойнее себя чувствовали. Лично мне было бы проще к маме ездить в Россию, не нужно было бы никакую таможню проходить, ездила бы, как в соседний город. Я надеюсь, что нас наконец примут в нашу родную, большую семью, мы будем хорошо там жить и отблагодарим Россию за все, что она для нас сделала. Народ в Луганске он же работящий, это просто восемь лет криво-косо все пошло, а так ведь работящие у нас люди.

- А что для лично для вас Россия?

- Я ж сама-то россиянка, родилась в России. То, что я читаю на украинском, могу на нем говорить и смотрела фильмы на мове это ничего не значит. Я русская и считаю, что наша Республика это часть России. Вот и все! Я-то воспитывалась в то время, когда национальность не была каким-то фетишем. Да, существовали понятия украинец, грузин, чеченец это было так, как, скажем, вот блондин, этот брюнет, а тот рыжий.

Для меня Россия это то место, где мы должны быть, откуда мы пришли, откуда идут наши корни. Тем более, ну, что такое Донбасс? Я понимаю, западная Украина, там свой менталитет, свои исторические нюансы какие-то. Они, может, больше тяготеют к Польше, но мы-то?! Мы ж российские всю историю были и есть. Россия для меня как была матерью, так и остается.

- Что бы вы хотели после объединения? О чем мечтаете?

- О глобальных вещах говорить не буду, это слишком, но я бы хотела, чтобы наш цирк включили в российскую гастрольную цепочку. Программа у нас отработала и поехала дальше в Ростов, а к нам приехала труппа из Воронежа или из Белгорода, допустим. А потом она поехала на Донецк и дальше, а к нам приехали следующие россияне.

Хотелось, чтобы с учебой у детей все нормализовалось. Наши-то, ладно, как-никак учились, а вот эти с освобожденных территорий?! Бедные дети там столько потеряли. А молодежь, как им мозги промывали?! Сегодня им нужно учиться, приобретать профессиональные знания и работать. Считаю серьезной проблемой отношения и адаптацию людей с освобожденных территорий. Особенно дети, особенно молодежь. А у нас У нас все будет хорошо: Россия с нами! *к15*к3*п