Вопреки здравому смыслу и военной логики. Вокруг чего происходит политическая борьба на Украине

Сейчас на Украине политической борьбы в общепризнанном смысле нет оппозиция задавлена, президент контролирует практически всё политическое поле. Выступить против Зеленского может только армия, обладающая сопоставимым авторитетом, но она не имеет политической программы. И, тем не менее, расхождение между политической и военной властью есть

Расхождение это имеет характер военно-политический президент и армия имеют разные представления о военной стратегии на настоящем этапе. Причём эти представления вышли на уровень публичный близкие к Петру Порошенко медийные фигуры (Юрий Бутусов, например) не стесняются критиковать стратегию президента.

На фоне больших потерь, которые несут войска, и возможного возникновения новых котлов, вслед за мариупольским, армия рискует потерять самую ценную часть своего потенциала подготовленных и имеющих военный опыт солдат и офицеров. Общую численность армии можно нарастить за счёт мобилизации и подготовки резервов. Но опытных военных заменить некем. В позиционных боях украинская армия теряет, преимущественно, низкоквалифицированную пехоту из территориальной обороны. В боях наступательных и, тем более, в котлах, гибнет, в том числе, и самая профессиональная часть ВСУ. На плохо подготовленные наступательные действия тратятся и наспех подготовленные резервы.

Поэтому логика высшего военного командования требует спрямления линии фронта, уплотнения боевых порядков и организации манёвренной или даже позиционной обороны на новых рубежах (возможно даже по линии Днепра). А уже в августе-сентябре, после завершения подготовки резервов, можно будет перехватить стратегическую инициативу, предпринять мощное наступление и вернуть часть потерянных территорий, сделав невозможным их включение в состав России.

Высшее политическое руководство согласиться на эту, в целом рациональную и правильную стратегию, не может.

Во-первых, Зеленскому в принципе нельзя терять территории.

После 24 февраля Украина утратила контроль примерно над 18% территории страны, имевшейся на начало года. На грани исчезновения и так уже вполне виртуальные Донецкая и Луганская области. Это в дополнение к Крыму, полностью потерянному ещё в 2014 году, и Херсонщине, от которой остался небольшой кусочек в районе Нововоронцовки (её даже не стали делать административным центром украинской Херсонской области).

В общем, он и так потерял слишком много всё же территориальные потери 2014 года составили всего 7% общей площади страны в международно признанных границах.

Во-вторых, Зеленский остаётся заложником собственной победной риторики и соответствующего настроя общественного мнения.

Когда российские войска отошли с территории Киевской, Черниговской и Сумской областей, это было объявлено победой украинской армии. Соответствующая статья даже в Википедии появилась: битва за Киев итог: победа Украины, отступление российских войск из Киевской области, восстановление украинского контроля над областью. Соответственно, существенно изменились настроения в украинском обществе Украина побеждает, скоро будет восстановлен контроль над всей территорией и наступит мирная жизнь. Позитивно это отразилось и на выполнении плана по мобилизации

В общем, эту атмосферу нужно постоянно поддерживать, а поддерживать её можно только постоянными наступлениями. Отсюда бессмысленные, как кажется, попытки малыми силами перейти в наступление в Северодонецке, на харьковском и херсонском направлениях. Вплоть до совершенно нелепого представления с установкой пограничного столба на украинско-российской границе.

В-третьих, важной проблемой украинской власти является получение иностранного оружия. Оно, конечно, приходит, но вовсе не в тех объёмах, которые нафантазировал себе Зеленский и уж тем более не в тех объёмах, которые могут оказать сколько-нибудь заметное влияние на ход военных действий.

Тут работает логика грантодателя гранты даются в первую очередь тем, кто уже осуществляет ту или иную работу. Т.е., для того, чтобы что-то получать, надо демонстрировать постоянное использование ранее поставленных вооружений по назначению, а для этого нужны наступательные действия.

В-четвёртых, на позицию украинского руководства оказывает влияние заказ со стороны США.

Байдену сейчас очень нужны победы на Украине. Пусть даже виртуальные. У него ведь кризис в стране. У него путинское повышение цен. У него путинская безработица. У него чёрный понедельник 13 июня. В общем всё плохо.

А между тем, приближаются выборы Палаты представителей и трети членов Сената, которые пройдут в ноябре. На фоне кризиса вероятность сохранения нынешнего представительства Демпартии равна нулю. А тут ещё сам Байден заявил о намерении выдвигаться на второй срок в 2024 году И предъявить избирателям кроме успехов на украинском направлении нечего.

В общем, посольство США, скорее всего, требует от Киева ни в коем случае не допустить отступления и, одновременно, обеспечить успешное наступление в августе-сентябре. То, что эти требования не совмещаются, американское начальство не интересует

Насколько можно понять, военное руководство влияние политических обстоятельств на стратегию понимает и на своей версии не настаивает. Хотя и отдаёт себе отчёт в том, что, если пытаться взять Донецк непременно к какой-нибудь праздничной дате (ну, например, к 24 августа), ничего хорошего из этого не выйдет.

Социально-экономическая катастрофа, которая неизбежна в случае дальнейшего затягивания конфликта, станет предметом политических разборок на следующем этапе. Сейчас об этом думать некогда.