«Танком можно положить батальон». Кто и как гонит украинские войска под Лисичанском

В Лисичанске идут бои, силы российской армии и частей Луганской народной республики заняли плацдармы для дальнейшего наступления. Окружают и теснят противника и мобилизованные в ЛНР в 2022-м и те, кто воюет не первый год. Для многих это уже привычная тяжелая и опасная работа

Хотелось ему адреналина. Получил осколок в ляжку и уехал домой, боец с позывным Айс рассказывает о своем знакомом из Ростова-на-Дону, быстро завершившем свое пребывание в рядах армии Луганской народной республики.

Знакомый был не робкого десятка увлекался экстремальным спортом и туризмом, только боевые действия оказались не разовым приключением, а тяжелым каждодневным трудом.

До 2014-го у Айса была другая работал завхозом в училище автосервиса. Рассказывая об этом, боец делает приглашающий жест рукой: представьте, что я в штатском ходил. А сейчас идет в камуфляже вдоль Северского Донца за рекой украинские позиции.

Звуки над водой разносятся хорошо отлично слышно, что происходит у стоящих на противоположном берегу вэсэушников.

Вот машина пошла, комментирует появившийся и исчезнувший звук мотора Айс.

О том, что против его роты стоят обычные вийськовые, а не наемники, он судит по тому, что те плохо стреляют. Как-то снайпер пытался охотиться на подошедшего к воде товарища Айса, но промахнулся два раза профессионал такого бы не допустил. Из этого бойцы сделали вывод, что тренированных специалистов на их направлении нет, есть мобилизованное пушечное мясо. Те, для кого война началась внезапно.

Впрочем, пока у роты передышка до поры до времени не надо гнать дальше отловленных на улицах городов и переодетых в форму с двухцветным флажком мужиков. И Айс предпочитает переключиться на что-то более приятное например, рассказать, как их рота справляется без замполита.

Привез вкусного, развез по товарищам, все обрадовались, дает он простой рецепт поддержания боевого духа.

На вопрос о своей мотивации Айс отвечает без лишнего пафоса, что, наверное, уже привык за восемь лет.

На этой войне с того времени, как мне исполнилось 21 года, еще три года и пенсия. Столько стажа. Полноценная рабочая жизнь, веселится боец.

Мысль о том, что он вскоре станет пенсионером его забавляет.

Про войну как работу говорил и наводчик танка из отдельного танкового батальона по имени Артем. Сидя на броне, он удивленно слушал, пока стоит колонна, горячие приветы от спецназа, с которым штурмовал укрепления.

Боевая машина тогда выходила на прямую наводку на несколько сотен метров, практически на кинжальную дистанцию, подставляясь под обстрел минометов или удар из гранатомета.

Это моя работа, у пехоты своя, у меня такая, как-то растерянно говорил Артем.

Труд штурмовиков, которые бежали на укрепления даже после ударов артиллерии и его орудия, кажется ему еще опаснее и тяжелее.

Командир его батальона, Восток, объясняет, почему его танкистов пехота считает отчаянно смелыми, и в чем специфика такой работы, когда бронированная машина используется для штурма укреплений в городе или лесу.

Танк не просто видно, его слышно, слышно за два-три километра. Как завели мы двигатель сразу враг поднимает "птичек" (беспилотники Прим.ред.), начинает работать миномет, рассказывает офицер о том, как обычно его люди выезжали на огневую позицию.

РИА Новости, Виктор Антонюк / Перейти в фотобанк РИА Новости, Виктор Антонюк / Перейти в фотобанк РИА Новости, Геннадий Дубовой / Перейти в фотобанк РИА Новости, Геннадий Дубовой / Перейти в фотобанк РИА Новости, Геннадий Дубовой / Перейти в фотобанк РИА Новости, Геннадий Дубовой / Перейти в фотобанк РИА Новости, Геннадий Дубовой / Перейти в фотобанк РИА Новости, Геннадий Дубовой / Перейти в фотобанк

Любой Джавелин, NLAW, РПГ поражает танк на этой дистанции. Мы, в общем-то, ко всему готовы. Как по уставу: сначала идет разведка, вернее, сейчас уже воздушная разведка. В каждом подразделении есть квадрокоптеры, выявляем все огневые средства противника, продолжал Восток. Самое страшное для танка, когда гусеница подбита, тогда машина обездвижена, можно расстрелять боекомплект и покинуть машину, а эвакуировать под обстрелом машину очень тяжело.

На вопрос приходилось ли вытаскивать боевую машину из-под огня его подчиненные, стоявшие кругом, согласно кивали головами: А как же.

Бронированные боевые машины основная ударная мощь сухопутных сил не очень-то приспособлены для города.

Вот поле другое дело, отмечает комбат. Работать бы километров с двух. Но противник прячется в городах, не выходит в поля.

И все же заменить танк нечем.

И прямые попадания снарядов в машину были, но что поделаешь только танк может выехать под прямым артиллерийским огнем и работать, заключает Восток.

Вот только выезжает и работает машина не сама, ее ведет экипаж три человека в тесной броне, которая в случае удачного для врага попадания превращается в ловушку.

Не всем заходят танковые войска, соглашается танкист с забавным позывным Обоба. Да, триста метров, непосредственно по мне, но недолго музыка играла, мы их уничтожили.

По поводу того, что бронированная машина не заточена под действия на улице, Обоба высказывается в смысле, что было бы желание, остальное приложится: Мы его (танк Прим.ред.) правильно использовали если можно одним танком с нормальным здравым обученным экипажем положить батальон легко. Танк страшное оружие.

Собственно, это экипаж и есть самое главное в танке, каким бы он ни был совершенным-современным или вытащенным со склада хранения, объясняет сослуживец Обобы Старый. Он уверяет, что сработавшиеся командир, наводчик и мехвод понимают друг друга еще до того, как прозвучала команда.

Не надо слов, командир с наводчиком переглянулись, механику можно стволом показать, до команды, говорит Старый.

Что же будет в мирной жизни, танкисты пока не думают не к чему, да и впереди бои, зачем себя расхолаживать.

Наверное, на шашлыки на природу никогда не поеду, после некоторого размышления отвечает Восток. Столько уже этих ночевок и "пикников" под открытым небом было Пусть любители походов и прочей романтики развлекаются.