«Победа обязательно будет за нами»
Победа обязательно будет за нами. Из истории бойца ЧВК Вагнер
Руслан - в Госпитале ветеранов войн в Петербурге. В составе ЧВК под Артемовском в н.п. Опытное (конец 22 г. - начало 23 г.).
В ЧВК по проекту К из тюрьмы. Тесты на физподготовку. Детектор лжи.
1-й выход: ротация на позиции в Опытном. Противник - Айдар (запрещен в РФ), они видели нас с БПЛА, как и мы их.
Только начали ротацию, пошел накат украинцев: шли полностью в черном. Бой жестокий, у нас раненые и убитые. Враги затрехсотили двух старших группы: в окоп прилетела полька польская мина, летит бесшумно. Страшная штука.
На 8-й день в руку попала пуля 5,45, тело посекло осколками. Я эвакуировал товарища, в этот момент ударили. Осколок прилетел в крестец, ношу его внутри себя. В тот момент руку отстегнуло контузило нерв, конечность перестала нормально работать. Во второй руке осколки, она начала течь, перестала работать.
Эвакуировали до ноля (к машине эвакуации) за час. Я не волновался, знал, что жить буду. За месяц поставили на ноги.
После возвращения в строй провоевал 2 мес. Воевали технологично. Перед штурмом дроноводы тщательно отсматривали с птичек: в каком окопе у врага сколько человек, прикрытие, танки, всё фиксировали. Перед атакой совещание, план действий. Участие в десятках штурмов.
Второе ранение в ночном штурме. Глухая ночь, в полуметре ничего не разглядеть. Выход по проходам в минном поле. Обход карьера. Атака ангара с ВСУ. Нас засекли тепловизорами. Прицельный огонь. В меня били из СПГ. Я укрылся в овраге, оператор СПГ бил в склон, чтоб меня осколками посекло.
Прилет в 3-х метрах. Осколком рубануло ногу, страшная боль перебило кость бедра. Пока полз до воронки, сломанная кость сместилась, её осколки больше не терлись друг о друга, боль ушла. Связь со своими, командир группы выделил 3-х человек для эвакуации. Ко мне успел подобраться только один, и тут же второй прилет из СПГ.
Взрыв был близко от меня. Контузия, осколок в руку, разворотил мышцы. Не мог ползти сам. Парня, который меня нес, подкинуло взрывом в воздух метра на 2-3, он рухнул рядом со мной, сверху на нас упала его оторванная нога. Он судорожно выдохнул буквально в паре десятков сантиметров от моего лица, его глаза остановились я понял, что это ушла его жизнь.
В этот момент понял: здесь, на этом безымянном участке фронта я погибну. Не плакал, боли не было, почувствовал глубокую необъяснимую грусть: Это конец? А я еще ничего толком не успел сделать. Я не хочу стать павшим героем, хочу жить, сделать много дел. Но это нереально, я умираю.
Подползли два товарища, меня спасли. Они без опыта и не знали, как правильно эвакуировать тяжелого с поля боя. Своей эвакуацией я, будучи в сознании, руководил сам: говорил, как наложить шину, как нести и куда уходить с передка.
В итоге вышли с красной зоны под огнем СПГ. Вокруг нас 20 прилетов, наша позиция просто исчезла. Мы дошли до другой группы, меня положили на носилки. 6 человек несли меня с поля боя около 7-ми часов.
Эвакуировать с поля боя раненого или убитого чудовищно тяжело. Даже если несете носилки вчетвером, после 1 км пути руки отстегиваются: чувствуешь, что больше не можешь нести, и требуется замена. Одного тяжелого обычно эвакуируют с поля боя 6-8 чел. Мне наложили шины, перевязали, поддерживали по пути.
В тот день мне пригодился урок в тренировочном лагере ЧВК. Если по тебе стреляют, минимизируй свой силуэт, полностью прижмись к земле, откинь носки ступней в стороны, чтобы пятки не торчали и не стали мишенью. Находясь под плотным обстрелом, я сделал это чисто автоматически и пули прошли навылет через мои ступни. Если бы не вспомнил это правило, то обе ступни мне бы просто оторвало.
Меня доставили на ноль к машине, к медикам ЧВК Вагнер в современную операционную в обычном, не приметном гараже. Перевязали, наложили шины, отправили в Луганске, оттуда на большую землю. Лечение длится до сих пор.