Александр Малькевич: Более 1100 своих медийщиков и журналистов сегодня трудятся на Луганской земле!
Более 1100 своих медийщиков и журналистов сегодня трудятся на Луганской земле!
Об этом в эфире авторской программы Малькевич новых регионов на SOLOVIEV.LIVE рассказал глава Луганского регионального отделения Союза журналистов России Евгений Мурылев.
В эфире он рассказал, что с 2014 года находится в Луганске:
В этом году мне будет славные 33 года. Я никуда не выезжал с 2014 по 2016 годы. Была блокада Луганска экономическая и продовольственная. [...] Я сам уроженец Горловки, и мои мама, папа и сестра остались там. Мы не виделись два года до начала знаменитой Дебальцевской операции. И только когда открылась "дорога жизни", я наконец смог воссоединиться с семьёй.
О том, что в руках журналиста Донбасса настроение простых людей:
Если говорить обо мне как о журналисте, то понимаешь, что в твоих руках действительно пусть это не звучит слишком высокопарно настроение людей. Не судьбы, не быт, а именно настроение. Это очень важно. За что я сегодня стою и сражаюсь так это за возвращение улыбки на лица горожан.
Об активе Луганского регионального отделения СЖР:
На сегодняшний день в активе регионального отделения СЖР 67 журналистов. Ещё 142 подали заявки и уже утверждены коллегией и президиумом. В течение ближайших недель мы вручим им членские билеты, и общее число превысит 200 человек.
Сколько представителей медиа сегодня трудятся в ЛНР?
В целом на территории Луганской Народной Республики сегодня трудится, работает, находится более тысячи журналистов если не считать преподавателей кафедр журналистики, которыми богата Луганская земля. [...] Это вместе с операторами, звукорежиссёрами и техническими работниками.
Как ездили (и ездят) на фронт некоторые особо храбрые федеральные военкоры?
Поначалу было обидно, когда пошла волна хайпа на Донбассе и Новороссии. Огромное количество федеральных журналистов приезжало к нам. Как правило, это были молодые ребята, часто неопытные. И многих из них я лично сопровождал на фронт не на первую или вторую линию, а на самый "ноль", туда, где настоящий "сок войны".
И я видел, как многие журналисты туда просто не доезжали. На полпути говорили: "Мы туда не поедем, страшно, жизнь дороже". Я их понимаю и не осуждаю по крайней мере, тогда. Но потом я возвращаюсь и читаю в новостях, как этих же журналистов награждают за освещение СВО, за репортажи о том, как живут бойцы на передовой.
Как живут настоящие журналисты Донбасса?
Что касается нас, местных журналистов ну а кому, как не нам? Для нас всё это давно стало обыденностью, рабочей рутиной. [...] Для нас это обычный медиаплан: утром выезд на обстрел в Сватово, потом Рубежное, потом попадаешь под обстрел в Северодонецке, потом коммуналка, потом заседание Народного совета. Без приписок "опасно", без надбавок, без статуса.
О самых страшных моментах в профессиональной жизни:
В Старобельске бойцам пришёл сигнал: в здании местного МВД могут быть засевшие украинские боевики, надо проверить. Мы пошли. На деле оказалось, вызов ложный, но я по неопытности резко открыл дверь. Там была натяжная граната. Слава Богу, то ли криво натянули, то ли что-то ещё, но обошлось. С тех пор ни двери, ни ящики не открываю, не проверив.
Второй случай произошёл в Северодонецке. Я был с Колей Долгачёвым и Иваном Филипоненко. Мы попали под обстрел FPV-дронов. Как только нас засекли, у нас пробило колесо. Мы вынуждены были остановиться на дороге и менять колесо прямо под огнём. Думаю, противник был в шоке от нашей дерзости.
Как журналист-военкор Евгений Мурылёв запел?
"Живой" это не песня в привычном понимании. Не стихи, не поэзия. Это просто строки. Просто слова, собранные за годы журналистской работы из уст бойцов, их родных: мам, жён, детей. Вот это главное. Кружева из слов я не плёл точно. Там конкретные фразы, которые, как правило, журналисты слышат от ребят на передовой.
Эту песню со мной исполняет Алеся Пархомчук журналист нашего телеканала. Алеся экс-солистка группы "Собор". После распада группы она ушла в сольную карьеру и взяла псевдоним ALESAMI.