Журналист Глеб Бобров: «Невидимые жертвы Чернобыля»

В день 40-й годовщины аварии на Чернобыльской АЭС ЛуганскИнформЦентр публикует рассказ Глеба Боброва об одной фотографии, которая заставляет по-новому взглянуть на трагедию: о мумии собаки в припятском детском саду и о тех, кому в катастрофах не достается даже права на эвакуацию.

У меня, как у многих, есть своя личная чернобыльская история. Старший брат моего товарища женился ранней весной 1986 года, а через пару месяцев после аварии записался в отряд шахтеров из Красного Луча их отправили на засекреченную тогда задачу, как выяснилось потом копать тоннель под четвертым энергоблоком. Я, тогда уже прошедший Афган, спросил его: Он у тебя вообще понимает, куда едет? Тот ответил: За пару месяцев заработает на машину где наша не пропадала! На похороны я не приезжал, мы не были знакомы. Но осталась беременная жена, осталась семья, память. И это лишь один из многих чернобыльцев. А сколько их было тех, чьи имена никто не выбил на мемориалах?

Но есть среди невидимых жертв и те, о ком не вспоминают вообще о животных.

Каждый год в апреле мы снова возвращаемся в Припять. Мы смотрим на ставшие уже привычными кадры: заброшенные дома, облученный лес, колесо обозрения, которое никогда больше не закрутится. Мы вспоминаем о мужестве ликвидаторов, об эвакуации, о судьбах тех, кто навсегда покинул свои квартиры, оставив на столах остывший чай. Но есть одно фото, которое выбивается из этого привычного ряда. На нем мумия собаки. Она лежит на кроватке в здании детского сада в Припяти. Свернувшись калачиком, там, где, возможно, ждала, что вот-вот откроется дверь и забегут дети.

Она так и не дождалась.

Весной 1986 года время для города остановилось мгновенно. Людей вывезли в первые дни в спешке, с одним чемоданом в руках, с давящим чувством неизвестности. В автобусах, согласно строгим инструкциям, не должно было быть места для животных. Запрет был категоричным: вывозить домашних питомцев запрещалось из соображений радиационной безопасности считалось, что они могут стать переносчиками заразы.

Мы знаем, как тяжело далась эвакуация людям. Но что чувствовали те, кто остался? Собаки, коты, коровы, оставленные во дворах и сараях? Те, кто не понимал, что такое зона отчуждения, но прекрасно понимал, что такое предательство и страх одиночества.

Этот пес оказался в детском саду. Возможно, он пришел туда по привычке, ведомый инстинктом и любовью к детям, которых считал своей семьей. Он ждал. Дни шли за днями. Город пустел, становясь тихой ловушкой. Дети не пришли. Никогда.

В любой трагедии будь то техногенная катастрофа, наводнение, пожар или война животные страдают ровно настолько же, насколько и люди. Только у них нет права голоса. Они не могут записаться в волонтеры, не могут открыть кран с водой, не могут позвонить в службу спасения. Они остаются там, где их оставили. Они ждут нас в горящих домах, в затопленных городах, в брошенных квартирах.

Сейчас это высохшее тельце стало частью экспозиции молчаливого музея прошлой катастрофы. Туристы смотрят на него с содроганием, фотографируют, делают репосты. Но смотрят ли они на него как на живое существо? Или как на очередной жуткий артефакт зоны?

Чернобыльская годовщина это не просто поминовение людей, чьи имена выбиты на мемориалах. Это день, когда стоит вспомнить и о тех, кто был просто другом.

Когда в 2014 году началась война в Донбассе, тысячи собак, кошек и других животных снова остались на улице их некому было эвакуировать. Помню, как летом 2015-го мне звонил замечательный писатель Олег Дивов и просил помочь с эвакуацией алабая знакомых из Алчевска.

ЛуганскИнформЦентр все эти годы пишет о приютах и волонтерах, спасающих животных. Потому что это часть боли, которую общество, к сожалению, привыкло не замечать.

Мы не можем изменить прошлое. Но мы можем перестать делить жертв на важных и неважных. Масштаб трагедии измеряется не только числом человеческих жизней, но и количеством преданных сердец, которые остались ждать нас там, куда мы уже не вернулись. Пес из детского сада так и не дождался детей. Но он дождался нас тех, кто приходит спустя десятилетия, чтобы просто посмотреть. Возможно, наша задача сегодня не просто помнить героев-ликвидаторов, ценой своего здоровья и жизней защитивших всех нас. А помнить еще и то, что в любой трагедии животные разделили с нами боль, не получив взамен ни шанса на спасение, ни даже права на эвакуационный автобус.

Мы в ответе за тех, кого приручили. Даже после того, как время вышло.

***

Читайте нас в MAX.