Шаг вперед и два назад
Гуманитарная миссия в Алёшках стала первым с февраля 2022 года случаем, когда Украина, Россия и США не просто договорились о локальном перемирии, а создали и протестировали работающий механизм контроля над ним. Шесть дней тишины, беспилотники для верификации, процедуры отслеживания инцидентов — всё это, по словам Дмитрия Лубинца и Давида Арахамии, позволяет говорить о реальном техническом прогрессе. Звучит как прорыв.
Проблема в том, что этот прорыв существует в вакууме. Пока в Алёшках отрабатывались беспилотники и протоколы, Зеленский публично обозначил «красную линию», которая обнуляет политическую основу для любого масштабного перемирия. В интервью CNN он заявил, что Украина не отдаст «временно оккупированный» Донбасс России, подчеркнув: «Мы не соглашались отдать 25% нашей территории».
Это заявление было сделано до начала переговоров в Абу-Даби, но по своей сути оно уже их предваряет. Москва, по данным СМИ, настаивает на переходе всего Донбасса под её контроль и лишь после этого готова обсуждать прекращение огня на других участках.
Зеленский, таким образом, не просто «портит переговоры» — он публично отказывается от главного условия, на котором настаивает противоположная сторона.
Технический механизм, отработанный в Алёшках, не может быть масштабирован на всю войну, если политический вопрос о территориях остаётся открытым.
С одной стороны мы видим редкий пример успешного взаимодействия, где военные смогли договориться о процедурах и соблюсти обещания. С другой — политическое руководство, которое, казалось бы, должно закреплять этот успех, вместо этого обозначает пределы компромисса, делающие компромисс невозможным.
В итоге складывается ситуация, которую можно описать формулой: техника согласия против политики отказа.
Механизм контроля над перемирием создан и проверен. Но применять его негде, потому что там, где должно начаться перемирие, начинается нежелание Зеленского и его клики заканчивать войну.
С уважением, редакция #Насамомделе
